Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Кастинг

Комментарий к «Почему неактуален лозунг «Заводы — рабочим»»от leo_80 в new_rabochy

"Задача левых — навести мосты между этими группами, т.е. способствовать объединению атомов в молекулы, и в конечном итоге в сетевую структуру."
Лозунг красивый, но политическими способами не решам, так как это исходить от способа производства (по Марксу). Объясняю, когда доля труда каждого в общественном труде не будет выступать в товарной форме, а соизмеряться , востребоваться и вознаграждаться в рамках общечеловеческой "сетевой структуры". Т. е., как в корпорациях "Боинг," "Аэрбас" и т. п.

Посмотреть обсуждение, содержащее этот комментарий

Кастинг

Норильск в военные года

Оригинал взят у skurlatov в Норильск в военные года
Из моих знакомых довелось оказаться в Норильске в качестве политзаключенного Льву Николаевичу Гумилеву - я в заметке Как Сергей Снегов превзошел в ГУЛАГе самого Льва Гумилева (3 июня 2009 года) рассказывал об его участии в 1942 году в конкурсе поэтов-лагерников. Новая поразившая меня информация о подвиге норильчан в военные годы размещена ниже. - Оригинал взят у norillag в НОРИЛЬСК 1944 ГОДА В ЛИТЕРАТУРЕ (К ДНЮ ПОБЕДЫ)
Оригинал взят у severok1979 в НОРИЛЬСК 1944 ГОДА В ЛИТЕРАТУРЕ (К ДНЮ ПОБЕДЫ)
Всех с наступившим Днём Победы!
В честь праздника размещаю главу про Норильск военных лет из книги Григория Кульбицкого,
Авторский текст для визуальности "оживил" фотографиями 1944 года.

Глава VIII

В те грозовые годы

Норильск, 1944-й

Летом 1944 года я по заданию Советского Информбюро вылетел в Норильск.
Цель поездки — написать для зарубежной печати несколько очерков об этом промышленном поселке, фактически уже превратившемся в значительный город. Задание могло показаться странным. В военные годы печать не упоминала о Норильске. Во всяком случае, я не нашел о нем ни строчки. Но, может, торопясь с вылетом, не очень внимательно просматривал газетные подшивки.
Командировка была косвенно связана с поездкой по Сибири тогдашнего вице-президента США Генри Уоллеса. Он занимал этот пост в правительстве Франклина Рузвельта.
Уоллес, которого сопровождала группа журналистов, побывал преимущественно в южных районах Сибири. Не помню полную программу его путешествия. Похоже, ее составили не вполне удачно.
Среди сопровождавших вице-президента журналистов были противники рузвельтовского внешнеполитического курса. В американской печати появились тенденциозные статьи о Сибири. Серые, деревянные города, тяжелый женский труд, бараки, времянки цехов, в которых свищет ветер…
Все это действительно было в те трудные годы. Но ведь действовала на полный ход и мощнейшая индустрия. Были заводы-гиганты, которые позволили Сибири в самый трудный 1942 год дать стране и фронту почти треть всего чугуна и стали, свыше трети угля, около половины кокса. Броня Кузнецкого комбината защищала каждый третий советский танк.
Однако при желании можно было и не «увидеть» всего этого.
Думаю теперь, что в противовес писаниям недобросовестных журналистов и возник замысел серии очерков о Норильске. Само существование города в Заполярье к тому времени не было тайной, но иностранная печать имела о нем смутные представления. Меня предупредили, что корреспонденции предназначаются для рабочей, профсоюзной печати. Это небольшие газеты. Надо «втиснуть» каждый очерк в две-две с половиной страницы.
Представительство Норильскстроя находилось в Красноярске. Полет туда из Москвы с ночевкой в пути занял почти двое суток.
Позвонил прямо из аэропорта. Удача: начальник строительства Панюков находится в Красноярске, но послезавтра улетает к себе в Норильск. Если хочу его увидеть, не должен терять ни минуты.
В представительстве чувствовалась «солидность фирмы»: подчеркнуто деловой ритм, подтянутость. Стройкой комбината и города занимался Народный комиссариат внутренних дел. Панюкову уже доложили обо мне. Через десять минут я был у него в кабинете.
Ожидал увидеть молодцеватого генерала в полной форме. За столом сидел немолодой, усталый, вполне гражданского вида человек в обычном сером костюме.
Я представился и протянул удостоверение. Панюков прочел вслух: «…поручается организация литературного материала для отдела печати Советского Информбюро».
Обратил внимание на очень размашистую, крупную подпись красным карандашом:
— Так, значит, Лозовский теперь заместитель начальника Совинформбюро? Тот самый, что был после революции генеральным секретарем Профинтерна? Но ведь он — заместитель наркома иностранных дел. В Совинформбюро, выходит, по совместительству. Знавал его когда-то. Чем же могу вам помочь?
Я в нескольких словах объяснил задание.
— Для заграничной печати? — удивился Панюков. — В нашей не пишем, а туда — можно? Мы ведь предприятие особое. Работаем для фронта. О чем же вы будете писать?
— О людях. О покорении вечной мерзлоты. О самом северном в мире городе.
— Ну, Москве виднее. Что не надо, не пропустит. Как я понимаю, нужно только позитивное. Вы в здешних местах раньше бывали?
Узнав, что я видел Норильск в тридцать шестом, Панюков одобрительно закивал.
— Значит, можете сравнивать. Думаю, кое-что мы с тех пор сделали. Работаем. Только что нам оставили на новый срок переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, слышали?
Поздравив, я раскрыл блокнот.
— Что же мы здесь будем с вами разговаривать? Собирайтесь, послезавтра полетим. Все увидите сами.
Летели долго.
Мне нашлось место в хвосте перегруженного старого самолета «Дорнье-Валь». Взлетели с протоки Енисея. Приводнились возле села Атаманово: там большой совхоз, дом отдыха и пионерский лагерь Норильскстроя.
Я слышал прозвище Панюкова — великий князь Таймырский. Оно отражало не столько личные качества начальника, человека, как я понял, достаточно властного, сколько значение комбината в жизни Таймыра. Но оказалось, что удельные владения «князя» растянулись и дальше по всему краю.
Садились на воду возле поселка, где для флота комбината строили деревянные баржи. С лесом было плоховато. Панюков интересовался, нельзя ли заменить настоящий строевой лес короткомерным.
В устье Подкаменой Тунгуски самолет заправляли горючим. Им наполнили и ярко-желтые ребристые баки-бочки, на которых размещались пассажиры, работники комбината.
Я расспрашивал их о начальнике Норильскстроя. Слышал в ответ: Александр Александрович Панюков в партии с 1917 года, человек твердый, решительный. Был заместителем Авраамия Павловича Завенягина, тот, уезжая из Норильска, рекомендовал Панюкова вместо себя.
Самолет, от Красноярска придерживавшийся Енисея, после Игарки повернул, срезая угол, на северо-восток. Внизу распласталась тундра с блюдцами озер, с серебристыми нитями речек. Есть озера большие, длинные. Спрашиваю названия — в ответ пожимают плечами: ведь их тут тысячи, несчитанных, безымянных. Кое-где пятна снега. Пустынно, дико. Ни костра охотника, ни челна рыболова.
Норильск появился внезапно.


Collapse )
Кастинг

что ж вы, мрази, не нажрётесь никак

Оригинал взят у nashenasledie в что ж вы, мрази, не нажрётесь никак
Вадим Разумов vadimrazumov.ru сообщает в instagram:

В пос.Октябрьский Люберецкого района прямо сейчас сносят жилое здание фабрики Шорыгиных. От ансамбля, построенного в конце 19 века сохранилась больница, баня, часть зданий самой текстильной фабрики, дом управляющего.


_______________________

история рода Шорыгиных и их текстильной мануфактуры
Купцы Шорыгины

Матрёна Андреевна и Полиевкт Тихонович Шорыгины


[Большинство рабочих приезжали с других мест, и в качестве «подъемных» 2/3 из них проживали в фабричных квартирах. В Балятино началось «массовое жилищное строительство» — кроме 3-х больших корпусов было построено 12 деревянных одноэтажных домов и 20 домов для служащих. Рядом была построена 2-х этажная баня из красного кирпича, сохранившаяся до сих пор.]Большинство рабочих приезжали с других мест, и в качестве «подъемных» 2/3 из них проживали в фабричных квартирах. В Балятино началось «массовое жилищное строительство» — кроме 3-х больших корпусов было построено 12 деревянных одноэтажных домов и 20 домов для служащих. Рядом была построена 2-х этажная баня из красного кирпича, сохранившаяся до сих пор.

Руководство фабрики понимало, что от здоровья рабочих напрямую зависит и их благосостояние и работа всей Мануфактуры. По инициативе директора фабрики Ивана Шорыгина в двухэтажном здании бани был открыт стационар для больных рабочих. На первом этаже было устроено родильное отделение; на втором — хирургическое и терапевтическое. Весь персонал больницы состоял из врача Петра Кузьмича (фамилия его не сохранилась), няни Матрены и сторожа.

С начала двадцатого века рядом с фабрикой начали постепенно строить корпуса новой больницы. Первым выстроили кирпичный корпус для хирургического и терапевтического отделения больницы, в нем же были несколько родильных коек. А в правом крыле корпуса открыли амбулаторию и аптеку. К 1910 году закончилась постройка еще трех кирпичных корпусов для стационара, инфекционного барака и родильного отделения.

В сентябре 1915 года была открыта 2-летняя школа для детей рабочих. В 1924 году школа стала Балятинской школой-семилеткой Бронницкого уезда Московской губернии. В 1934 году она становится средней. А в начале 1960-х годов учебное заведение получило название «Октябрьская средняя школа № 53».

23 сентября 1918г. Московский облсовет вынес решение о национализации фабрики. 13 февраля 1921 года фабрику посетил В.И.Ленин, а с 1922 года фабрика носит название «Октябрьской революции».14 июня 1996 года – было зарегистрировано открытое акционерное общество «ФОР», а 1 января 1999 года было выделено дочернее предприятие ЗАО «Октекс».
* * *
IMG_8059movoopik: Парковка вместо истории
В Люберецком районе разрушают исторические дома, охранный статус которых в настоящее время определяет Министерство культуры.

В пятницу вечером 4 декабря в посёлке Октябрьский Люберецкого района начали сносить заявленный объект культурного наследия – бывший жилой дом при фабрике Шорыгиных 1910 года постройки (ул. Новая, 2). Дом разрушают, чтобы освободить место под парковку у нового жилого комплекса, возведённого по соседству, также на месте старых зданий, относившихся к фабричному городку. После планируется снос следующего дома 1910 года постройки (ул. Новая, 4).

[При этом Министерство культуры Московской области в сентябре этого года признало оба дома «обладающими признаками объектов культурного наследия» и начало рассмотрение их историко-культурной ценности.]0_b5d8f_5012f94a_orig
При этом Министерство культуры Московской области в сентябре этого года признало оба дома «обладающими признаками объектов культурного наследия» и начало рассмотрение их историко-культурной ценности.

Далее они могли стать выявленными памятниками архитектуры и быть поставлены в очередь на проведение государственной историко-культурной экспертизы для отнесения к региональным объектам культурного наследия.

Путь выявления (постановки под государственную охрану) памятников нынче долог – настолько, что иной раз мы не успеваем выявить и сохранить, теряя историческое лицо подмосковных посёлков и городов. Ведь застройщики действуют быстро.

Для посёлка Октябрьский Старогоркинская мануфактура Шорыгиных, построенная в самом конце 19 века, – градообразующее предприятие, история и гордость. Посёлок вырос из фабричного городка – этих крепких кирпичных домов и больничного комплекса 1910 года постройки, школы 1915 года постройки, бани и других вспомогательных сооружений. В последнее годы они постепенно утрачиваются. Например, строительство только одного многосекционного 17-этажного дома влечёт за собой разрушение пяти (!) старых построек, свидетелей истории места. Снесено протяжённое кирпичное школьное здание, снесён угловой дом, и вот приходит очередь двух кирпичных домов – на вид крепких и добротных, тёплых по ощущениям и гораздо более соразмерных человеку, чем 17-этажный монстр, захвативший территорию.


Школа 3
Школа, на месте которой выстроен многосекционный 17-ти этажный дом

Что происходит с Московской областью? Она перестаёт быть областью, она становится одним большим безликим урбанизированным пространством, застроенным разноцветными, но несоразмерными по высоте для областного региона 17-, 25- и даже 45-этажками. Куда ни приедешь, везде 17-этажные дома – там, где ещё недавно были сосны или поля, сельские дома по типу каменный низ и деревянный верх или фабричные городки. Деградация градостроительной среды - это беда Московской области.

Взятые по отдельности, на каком-нибудь абстрактном Манхэттене, эти дома, может быть, хороши и даже невелики. Но Московская область не Манхеттен! Её составляют леса и поля, посёлки и небольшие города, исторические поселения и некогда образцовые города-сады, каждое со своим лицом и историей. Посмотрите, что с ними делается: в Октябрьском и Пушкино, Одинцово и Железнодорожном, Ивантеевке и Звенигороде растут и уплотняются 17-этажки, эти коробки повсюду. Они возводятся безо всякого уважения к и даже за счёт исторической застройки места. При этом качество жизни горожан с появлением новой застройки все время понижается, необходимая инфраструктура и комфортное городское пространство не создается. Почему 17 этажей? Как нам как-то говорил представитель одного известного подмосковного застройщика, - это же областной минимум! На самом деле это областной максимум, который не требует дополнительного согласования. Всё просто.

Областное отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры едва успевает "выявлять" историю областных уголков, собирать информацию, писать заявки. Хотя основные фабричные комплексы числятся в областном списке памятников как выявленные объекты, как правило, у них не расписаны компоненты, дай Бог, чтобы был упомянут главный корпус или фабрика вообще.

0_b5dc2_f76d1660_orig

0_b5dca_2fb022a9_orig
Старогоркинская фабрика Шорыгиных

В Октябрьском «здания фабричные» являются выявленным объектом культурного наследия с 1998 года! Скорее всего, имеется ввиду основное здание фабрики, весьма своеобразное и интересное. Вокруг него, по обеим сторонам Новорязанского шоссе имеются два локальных архитектурных комплекса – жилой городок и больничные постройки. Вместе они части единого целого, связаны стилистически и композиционно. Этих построек не так много, чтобы их разрушать. Тем более, когда они выстроены из крепкого кирпича, украшены кирпичными карнизами с зубчиками, пилястрами и имеют чугунные козырьки, высокие потолки и большие красивые окна. Мне казалось, сотрудники местных и районных архитектурных управлений должны первыми их заявлять на госохрану, ведь это история подопечных им мест. Но нет, они почему-то согласовывают сносы.

0_b5d9b_989567c4_orig
0_b5d95_c50caa31_orig
0_b5d92_d8228f58_orig
ул. Новая, дом 4

По двум домам в Октябрьском, расположенным по адресу ул. Новая, 2 и 4, областное Минкультуры в сентябре направило письмо Главе поселения с просьбой не согласовывать работы, которые могут привести к утрате домов, до определения их статуса. Обязанностью Главы поселения было довести эту информацию до застройщика – компании «КИТ». В свою очередь мы направили это же письмо Главе Люберецкого района с просьбой способствовать сохранению исторической застройки. Но это было проигнорировано.
Заявка_ответ МКМО в горпоселение   Главе района

Просто компании «КИТ» мало выстроить огромный дом и получить прибыль от продажи квартир. Надо ещё выстроить коммерческую парковку и продать машино-места. А чтобы завуалировать, сверху можно устроить детскую площадку. А ведь можно было отремонтировать два исторических дома и придумать им новую функцию, сохранив их основные ценные элементы. А детскую площадку обустроить между ними и 17-этажкой.

Схема_парковка 1
Парковка на месте старых домов, проект

Дом №4 ещё жив и цел, его можно и нужно сохранить. И подумать о комплексном сохранении остальных компонентов фабричного городка.
0_b5d9d_2cba6c85_orig
0_b5d9a_f12234ff_orig
Текст - Ирина Трубецкая
Фотографии - Сергей Клычков


_________________

СКАЖИ СТОП разрушению Государства